Re: Об "атомах" и "индивидах" -2

Тема в разделе "Философия и общество", создана пользователем Евгений Наклеушев, 14 апр 2011.

Статус темы:
Закрыта.
  1. Евгений Наклеушев

    Известная личность

    Репутация:
    1
    Регистрация:
    26.03.11
    Сообщения:
    262
    Симпатии:
    1
    Ныне, как видят все, способные и не боящиеся видеть самое жуткое, колеблется вокруг нас целый мир послеантичных цивилизаций. В ближайшие, надо полагать, десятилетия решится, падет ли только современный модус существования Запада и целого вестернизированного мира, или обрушится развитая культура всех стран мира, и не на одном Западе, как некогда, а повсеместно воцарятся новые «темные века», или того более - погибнет все и вся, включая, может быть, целую загубленную технобесием современного человека биосферу. Именно так стоит вопрос вопросов современности: быть или не быть развитой культуре - если не целой жизни на Земле? Присоединиться бесповоротно к довлеющей в современности вере в технию как целый потребный человеку свет, значит уже вскоре не быть. И, выходит, истекают последние сроки, чтобы возродить тот полузадушенный в нас Восток, что «ходит перед Богом». Выжив, можно будет основательно заняться и технией. Обе стороны истины должны - и будут - рано или поздно инкорпорированы в ткань и дух всечеловеческой культуры - лишь бы выжило человечество. Запад и Восток сойдутся, вопреки Киплингу, и лишь тогда человек получит возможность создать достойное всего лучшего в человеке общество. Мы хорошо знаем мерзости Восточного способа бытия, но только те, что ничего не знают о Западе (а, главное, ничего - кроме собственных радужных о нем фантазий - знать не желают: для умеющих читать есть ведь книги, написанные писателями Запада; для умеющих видеть есть его фильмы), могут воображать, что Западный образ бытия лучше Восточного в целом, а не в специфических деталях, обеспеченных превосходством все той же технии, но сторонних живительному свету. В этом - роковом для духовного и душевного здоровья человека - смысле безблагодатности, обусловленной отсутствием собственного, а не заемного, и с необходимостью лишь превратно понимаемого типичным человеком Запада света, Запад - самая несчастная и больная цивилизация на Земле («Что вы думаете о Западной цивилизации?» - спросили Махатму Ганди. «Думаю, это была бы неплохая идея», - ответил Ганди. «Дикари живут на Западе», - констатировал антрополог Эрик Лундквист, изучавший культуры папуасов, - а до него Марк Твен и Бернард Шоу.), и никакой материальный комфорт, презумпция невиновности и прочие сладкие права и свободы личности (без коих жить на Западе - обратим на это внимание! - было бы просто невозможно, как очевидно показал откровенно самоубийственный пароксизм фашизма) не могут это перекрыть. Юнг не уставал повторять, что для здравомыслящих представителей всех иных культур вечно снедаемый беспокойством (цена безысходного одиночества) человек Запада неизлечимо безумен! А его техния, способная лишь атомизировать (ср. суждение авторитетного на Западе философа истории Арнольда Тойнби: «Запад способен гальванизировать и разъединять, но ему не дано стабилизировать и объединять... Отсюда можно заключить, что человечество не сможет достичь политического и духовного единства, следуя Западным путем.»/3/), может только убаюкать комфортом одних, подорвать или извратить волю к благу других, озлобить и дать оружие невиданной разрушительной силы в руки третьих...

    Заметим, что дух времени - дух заката Западной цивилизации - резко снижает ныне и собственный потенциал технии. Научно-технический прогресс все разительней отстает от того, что прогнозировалось экспертами десятилетия назад (раньше было наоборот!). Все густеет над миром тень «глобального Востока», но «Востока с минусом», обезбоженного и обесчеловеченного - в главной степени усилиями культуртрегеров Запада. Все более цепко «у мира крепит на горле... пальцы» - не «пролетариат», конечно, но исподволь тоталитаризирующийся повсюду бюрократический истэблишмент (о чем настойчиво пишет Александр Зиновьев - и многие уроженцы самого Запада, уже в 60-е годы заметившие - была книга с таким названием во Франции - «Гитлер выиграл войну!»). Как трезво заметил Иосиф Бродский, Западом лично отнюдь не обиженный:

    Скучно жить, мой Евгений. Куда ни странствуй,
    всюду жестокость и тупость воскликнут: «Здравствуй,
    вот и мы!» Лень загонять в стихи их.
    Как сказано у поэта, «на всех стихиях...»/4/
    Далеко же видел, сидя в родных болотах!
    От себя добавлю: на всех широтах.
    _______________________________________________________________________________________________________________________________________

    В этом странном окаянстве
    как живу я, чем дышу?
    Шум и хам царят в пространстве,
    шумный хам и хамский шум.
    Игорь Губерман

    Еще один важнейший момент. «Безумен возлагающий надежды свои на человеков», - сказал кто-то из отцов церкви, кажется, Августин Блаженный. Ему во всяком случае принадлежат слова: «Когда человек живет по человеку, а не по Богу, он уподобляется дьяволу». Ныне «социоцентричный» (при «атомарном», разумеется, понимании социума) в своей мощно доминирующей струе гуманизм Запада терпит столь же очевидный крах, как некогда гуманизм античный. Человек фантастически вариабельное существо, почти богоподобно прекрасное и мудрое в своих лучших, но, увы, исключительных, маргинальных образцах, а в подавляющем большинстве своих естественных проявлений - тяжело нездоровое и невротичное. О многочисленных кричащих дисгармониях физиологии, психологии и социальности человека не в морализаторском, но чисто объективистском научном ключе написал две книги Мечников, причем вторая из них - «Этюды оптимизма», написанная с целью выправить слишком мрачную картину «Этюдов о природе человека», производит, вопреки установке ее автора, еще более гнетущее впечатление. История и этнография подтверждают дисгармоничность социальной природы человека более, чем достаточно. «Худших везде большинство» и «Большинство зло», - сказал Биант из Приены, один из свято почитавшихся греками «семи мудрецов», воспитавших на переходе от архаики к классике Элладу для роли свершительницы «греческого чуда» («Человек человеку - волк!» - более чем согласились с Биантом суровые первостроители самостоящего Запада, римляне). Биант, как впоследствие Августин, и как мы сегодня, жил в переломное для культуры, а, значит, страшное время, и видел человека в его неприкрытом естестве. В подобную же эпоху жил предводитель викингской дружины Эльвир Детолюб, о котором рассказывают исландские саги. Прозвище это он получил от своих раздраженных дружинников, когда воспретил им их любимую в походах забаву, бывшую к тому же отличным воинским упражнением: они подбрасывали в воздух младенцев и ловили на острия копий. Странно для своего времени и должности поступил тогда Эльвир, крайне странно! И хотя был он в походах удачлив (почему и повествует о нем не одна сага), вряд ли собиравшиеся в последующие экспедиции викинги так уж теснились под его стяг...

    А в 1000 году маргиналы эльвиры победили железное правило, и не имевшие государственности исландцы не без крика язычников, но без боя (!) приняли христианство всеобщим народным собранием острова.

    Как могло такое случиться?!

    Никак! - если б верна была теория личности как «индивида-атома». Но человек не способен жить - лишь выживать на пределе сил в ограниченном времени - в своем естественном состоянии, когда худших везде большинство, и правит самоубийственное зло худших. Человек может сносно жить только чудом культуры, подчиняющим худшее большинство исключительному меньшинству лучших - и притом преимущественно без насилия (нам ли не знать теперь, что и лучшее превращается в худшее, будучи навязываемо голой силой). Это значит, что большинство худших принимают тогда лучшее (в основном помимо агитации - чью природу обратишь самой по себе агитацией!) как свое, - и перестают таким образом быть худшими. А те, что ими все-таки остаются, становятся в такие времена исключениями (их жалели в русском народе в старину, как людей несчастно ущербных) - так что серьезный человек может тогда вполне искренне обращаться к обыкновенным людям: «Люди добрые!...» А это, в свою очередь, значит, что свойства лучших «перетекают» в такое время к прежним худшим в некоей непрерывной психологической среде. По крайней мере, только так удается автору объяснить чудо культуры, а если кому-либо такое объяснение покажется слишком фантастичным, пусть попробует тот предложить более правдоподобное, - и автор от души его поблагодарит!

    Да, сказанное звучит сказкой для нас, наученных совсем другим опытом. По крайней мере со второй половины 19 века повсеместно в мире начинается то, что для случая России Достоевский обозначил как «потерю благообразия» в народе, и чью последующую фазу Ортега-и-Гассет определил как «восстание масс». Уточним для не знакомых с его концепцией, что речь идет у него о массах не пролетарских, а бескультурных (пересекающихся с первыми лишь частью, пусть и весьма значительной), к коим принадлежат и иные владетельные герцоги, но не те из батраков, что не порвали с культурой. Мережковский еще прежде назвал то же движение «грядущим хамом» (поздней - «хамом торжествующим»), а Бердяев, на взгляд автора, наиболее емко - «волей к бездарности». За всеми этими приметами стоит для нас одно и то же: атомизация общества, естественно приводящая к потере влияния (то есть вливания - какое точное слово предоставляет нам для сего случая мудрость языка! - еще очевидней, например, английское influence, с его буквальным значением вливания и понятийным наполнением влияния же) лучших исключений на большинство. Во все времена большинство не постигало сколько-нибудь основательно ни глубин мировых религий, ни тонкостей высокого искусства, ни сложностей наук, но здравый смысл (по-английски common sense, то есть общий смысл - общий со здравыми умами и душами - атомизированным массам по определению не доступный) диктовал им пытаться в меру сил ориентироваться и почти безропотно выносить на своих плечах благодатное бремя развитой культуры. Отказ от этой добровольной по преимуществу дани почтения и составляет существо восстания масс против становящейся им теперь целиком чуждой и «не нужной» высокой культуры. Этот отказ лишь вторичным и частичным образом связан с политическими течениями Новейшего времени, начинаясь задолго до того, как оформляются большевизм и фашизм, и ранее всех в США, избежавших доселе, за единственным временным помрачением маккартизма, заметных побед политического экстремизма. Он продолжается, все усугубляясь, повсеместно доныне, и чреват все новыми, еще невиданными, социальными бедствиями. Тривиально, что некоторые из них могут быть спровоцированы упадком экономики или привычной политической мощи, или культурного самостояния наций. Принципиальней, что прямо обратные изменения национальных ситуаций «к лучшему» способны заставить прорваться (особенно в случае США, но также и на Западе в целом - прозрачный намек на то явили уже натовские бомбежки Югославии) на политическую поверхность те же самые социально-психологические процессы массового одичания - и, весьма возможно, в формах еще худших, чем известные нам по 20 веку.

    В этих глобальных условиях разговоры о якобы происходящем в России «национальном возрождении» звучат как непристойная шутка. Редко в нашей суровой истории был столь губительно атомизирован наш редкостно же солидарный в своей норме народ. Сравнительно недавнее омерзительное футбольное побоище в центре Москвы - одно из наглядных тому свидетельств.

    Многие говорят, что Россия - главный полигон современной истории. Автор полагает, что это справедливо. Тем больше лежащая на нас ответственность.

    Что же приведет нас к национальному возрождению? Очевидно, что любые усилия смогут принести в лучшем случае лишь косметические подвижки (здесь как раз уместно это рыхлое словцо, измышленное темнилами-бюрократами) до тех пор, пока не созреют в нас силы для подавления восстания масс. Не танками, конечно, - и даже не самыми мудрыми в мире законами (которые никому не придет в голову исполнять). Наша такая скромная (то есть, вот жуть-то, - скрывающаяся интеллигенция - по контрасту ближайшие к нашей «скромности» слова Западных языков буквально означают всего-то умеренность) должна будет когда-нибудь осознать свою ответственность незаменимого и практически единственного в разлагающихся массах фермента, способного восстановить народ почти из ничего (на что уже в 60-х годах прозрачно намекал героически мудрый Григорий Померанц). Наша церковь, если суждено ей у нас устоять (а не быть вытесненной новой религией, которая сумеет дать достойный ответ на вызов времени), должна будет нравственно возглавить это движение. И наши массы должны будут встречно захотеть заново стать народом, а не быдлом, мечтающим о властно злобном, но таком понятном быдлу, низколобом вожде.

    Короче, нас спасет только духовная революция, вряд ли меньшая (скорее большая - ибо слишком много пришло сейчас к концу мировых жизненных ритмов) той, что принесло в свое время миру христианство (и иные мировые религии).

    Наивно возражать, как А. Панарин в своем интервью ЗС в № 5/97, «вовсе не считающий, что наше поколение лучшее в духовном смысле», а потому не видящий у современности «шансов предложить... религию, равную той, что предложило в свое время христианство». Разве из высокой в целом духовной жизни тогдашних иудеев выросло христианство? Вот уж не так оценивали дорогих современников яростные их обличители, Христос и Иоанн Креститель! «Где мудрец?... Где совопросник века сего?» - сетовал и позднее апостол Павел/5/. Христианство было как раз ответом на страшный кризис духовности своего времени. Как говорят на сей счет даосы, «когда думают, что пришел конец всякой истинной вере, - тут-то она только и начинается!»

    Если эта многими чаемая духовная революция никогда у нас не произойдет, мы с неизбежностью вымрем, как вымерли в истории подавляющее большинство когда-либо существовавших народов. И с большой долей вероятности с нами вымрет тогда все человечество.

    /1/ Экологи, по мысли автора, - единственные на Западе свежие мыслители, пытающиеся реформировать его зашедшую в тупик усталую традицию.

    /2/ Дополнительность (в смысле принципа дополнительности Бора, чьё универсальное значение он отстаивал) монотеистической и дальневосточной трактовок Абсолюта автор постарался показать в своей книге «Введение в унологию, или единое знание» в главах 11 и 12.

    /3/ А. Дж. Тойнби, «Постижение истории», М., 1991, стр. 597.

    /4/ Не в обиду эрудированному читателю, позволю себе на всякий случай напомнить, что эта усеченная цитата из Пушкина полностью выглядит так:

    На всех стихиях человек -
    Тиран, предатель или узник.

    /5/ 1 Кор. 1:20.[/quote]
     
  2. ommega

    ommega
    Expand Collapse
    Известная личность

    Репутация:
    1
    Регистрация:
    14.12.10
    Сообщения:
    94
    Симпатии:
    1
    ***
    Парадигма от потёмок, позабывшая о Сущем
    И молотящая дурью техногена по всем кущам,
    Завершится веским сбоем магматических поддонов
    И приходом в мир тех Истин, кои не горят, ни тонут,
    Не боятся склок кромешных из-за разума урона
    Населяя главы наши без непонятых препонов...
    Не элита мозготрестов, а Господь, Живой и Сущий
    Позабавится схожденьем в Апокалипсиса гущу
    И разумность новой веры, с здравым смыслом нераздельной,
    Будет Истиной Благою, нам подаренной в предверьи
    Перемены магнитуды и Земли перемещенья
    Не в потёмки разложенья,а лишь в Света возвышенье,
    В смену измерений плотных на пронзенность Света игр,
    Измененья нашей плоти и Вселенских Парадигм...
    <Omega>.
     
  3. DoctorK

    DoctorK
    Expand Collapse
    Известная личность

    Репутация:
    5
    Регистрация:
    14.02.06
    Сообщения:
    6.425
    Симпатии:
    2
    От модератора

    Уважаемый Евгений Наклеушев!

    Ваш пост перенесен в аналогичную тему под №1. Эта тема закрыта. Устное - пока - предупреждение. Но если вы и дальше будете поступать подобным образом, я вынужден буду устными уже не ограничиваться.
     
Загрузка...
Статус темы:
Закрыта.